Литературный псевдоним - Татьяна ЧЕ. Заслуженный писатель СП России, Заслуженный поэт-переводчик Подмосковья, член «Клуба писателей ЦДЛ», АРЛ,МСП,СП Варны, АСЕПИ, Общества Сотрудничества и Дружбы с Непалом(ОСДН). Автор двенадцати поэтических книг, более семидесяти песен, музыкально-литературных программ ЦДЛ. Победитель и Лауреат многочисленных Международных и Всероссийских конкурсов, обладатель пятнадцати медалей и более ста дипломов. Награждена Почётным знаком «Дружба народов», золотой медалью, и памятной наградой за переводы, непальской литературы, (организация «Митра Кундж» - Непал), медалью КПРФ, Государственной наградой «Ветеран труда», орденом «Российско-Непальской Дружбы» от ОСДН.

Когда танцует вечер в пуще,

Когда беременна луна,

Крадётся ветер вездесущий,

И Аполлону не до сна

Взывает лира муз к поэту,

И он, вальсируя пером,

Слагает дивные сонеты –

Стихи рождает за столом.

И мысли строй чудесно ясен,

Переводя язык Богов,

Диктует Муза строки песен,

Собрав слога из жемчугов.

Цветут в стихах сады Эдема,

Подснежник рвётся сквозь асфальт,

Бессмертья решена проблема,

И дискантом поёт февраль,

А воздух светится пьянящий,

В бреду качая дерева,

Поэзия строкой летящей

Плетёт из рифмы кружева.

К утру воздушный стих готов,

Воистину – язык Богов!

ЛЕТНИЕ ЗАРИСОВКИ

Пронзало солнце виноград,

Весь в янтаре купался сад,

Плелась тропинка между скал,

Где лучик в салочки играл,

И нежный южный ветерок

Летел беспечно на восток.

Залива синь средь строгих гор

Катила, охватив простор.

И альбатрос, вступая в спор,

С волной затеял разговор.

Цикад неутомимый хор

С минора уплывал в мажор

И кипарисовый ажур,

В просвет похожий на гипюр,

Сулил прохладу в летний зной

И отдых телом и душой.

ВЕСЕЛЫЙ АМУР

Амур зимою на рассвете

Летел вершить свои дела

И за окном в морозном свете

Зависли лёгкие крыла.

Он задержался предо мною,

На ветку сел, смахнув снежок,

Занявшись детскою игрою

Слепил из снега колобок.

Кружился, падая, искрился,

Сверкал пушистый белый снег.

Амур на ветке веселился,

Казалось, слышен детский смех:

В сосновых лапах покачался,

Похлопал крылышками в такт,

Со мною взглядом повстречался

И улыбнулся, просто так.

Взлетел на самую макушку,

Скатился, словно с горки вниз,

Нырнул под снежную подушку

И снова взмыл, верша круиз.

Шалил, играл и веселился

Но, вспомнив видно про дела,

Махнул крылом и удалился,

А я взгрустнула у окна.

ЛУННАЯ СОНАТА

Сонаты «Лунной» грустный свет

Струился сквозь прозрачный вечер,

И нот невидимый сонет

Был в этих звуках засекречен.

Ложились тени на рояль,

Любовь питала вдохновение,

И бесконечная печаль

Пронзала каждое мгновение.

Луна холодные лучи

Купала в озере зеркальном.

На партитуре тень свечи,

И вот уже аккорд финальный!

«Приди, мой ангел, жизнь моя!

Мой юный, мой неверный друг,

Мой светлый день, моя заря,

Моей судьбы последний звук!»

(Л.В.Бетховен посвятил сонату Джульетте Гвиччарди)

ЕСЕНИНСКАЯ РУСЬ

За пожарами, гарью, ненастьем,

За туманами вижу страну,

Где раздали по капельке счастья,

Что так долго томилось в плену.

Там в златистых полях самобранкой

Расстилалась пшеничная ширь,

И над люлькою пела крестьянка,

Чтоб скорей подрастал богатырь.

Там делились последнею крошкой,

Молоком, притомлённым в печи.

Угощали горячей картошкой,

А на Пасху пекли куличи.

Под тальянку пылали закаты,

Вечер синий сползал на дворы.

Босоногим гуртом пацанята,

Белокурый средь той детворы.

Меж домов пляс пойдёт залихватский,

Да на праздник сойдётся народ,

До утра, словно табор цыганский,

Звёздный кружит луна хоровод.

Там, где в дымном кабацком подвале

Заливали беду вновь и вновь,

Где в покосах крестьянки рожали,

Закипала Есенина кровь!

Из низов поднимались к высотам.

Ратью этой несметной горжусь!

Босоногих, вихрастых талантов

Нарожала Великая Русь!

БОЛЬ ДУШИ

Когда прощаешься с родным,

За горизонт стекает время,

И часть тебя уходит с ним,

В твоей душе довлеет бремя…

Кто знает, как болит душа,

Она кричит, иль тихо стонет,

А может в память путь верша

Она и звука не проронит?

Душа не может дальше петь,

Потеряны от счастья ноты,

Куда идти, на что смотреть,

Не выдано ей сверху квоты.

Исчез вдруг след поводыря,

Душа с душою разлучилась.

Одна, как малое дитя,

Она шагать не научилась.

Пытаться заново мечтать —

В душе такого нет наследства,

Что сможет боль внутри унять,

И где найти такое средство?

Горит и мается душа,

Ведь скорбь её не терпит фальши,

Она страдает, чуть дыша,

Не знает, как же жить ей дальше?

Как странно, тот же мир в цвету,

И птичьи голоса, и солнце,

А чья-то жизнь ушла к Творцу,

Испивши бытиё до донца…

Мне кто-то скажет: « Потерпи,

Лекарство от потери – время».

Да, знаю, Вы то, от души,

Я в это слишком мало верю…