Дореволюционная Россия, когда наш народ чтил христианскую веру и помнил свои русские традиции, праздновала наступление Новолетия как один из главных праздников в году, ибо мы отмечали это событие в связи с рождением Христа, таким образом связывая свою жизнь с Его судьбой. Но так было не всегда!

Пока наши пращуры были язычниками, они отмечали начало года с совершенно иными значениями этого события. Поскольку славянские племена, жившие на нашей территории, были народами земледельческими, они начало года, как начало сельскохозяйственного цикла, отмечали 1 марта, когда земля — кормилица просыпалась и люди на ней могли начинать свою многотрудную работу. Или привязывали его к весеннему равноденствию, отмечаемому 22 марта.

Другие славянские племена отмечали Новый год 22 декабря, называемое «зимним солнцеворотом». Но не эти даты стали для русских людей, осознавших себя «Христовым народом», были важны.

А самым важным днем стало начало года, как его понимали и отмечали в Византии, откуда к нам пришло Христианство. Этой датой на долгие столетия стало 1 сентября. И с точки зрения земледельцев эта дата, как время окончания работ по сбору урожая, прекрасно подходила.

Но и старинная традиция сохранялась, и наши предки до XV века отмечали новолетие два раза в году официально, по княжеским и византийским традициям, 1 сентября, и весной, в начале сельскохозяйственной страды, как бы отдавая дань своим языческим традициям.

Только Иван III, когда Русь освободилась от ордынской зависимости, своим указом установил единую дату для празднования Нового года, и датой этой уже окончательно стало 1 сентября.

С 1495 года 1 сентября в Кремле проводили праздничные церемонии «Действо многолетнего здоровья» или «О начатии нового лета». Праздничное шествие, проводимое в связи с этим событием возглавляли царь и митрополит, торжественно, под звон колоколов и при стечении московских жителей. С XVII века установленный церемониал был дополнен выходом монарха и священства, а также боярской свиты к народу, который поздравляли с праздником, называемым тогда «Первый день в году». Московские жители, после церковной службы Новолетие отмечали дома, песнями и плясками, а также обильным праздничным столом.

И только династия Романовых, избранная на царствие после смутного времени, начала менять установившуюся традицию празднования Новолетия в России при Рюриковичах. Самым решительным в своей династической истории стал Царь Петр Алексеевич, привнесший для всех нас европейские традиции и в этот важный праздник! В самом конце 1699 года он издал именной указ под номером 1736, который назвал так: «О праздновании Нового года». И мы начали новую историю новогодних праздников, которую продолжаем и поныне, спустя четыре сотни лет!

Согласно этому подробному Указу великого монарха, отмечать Новолетие, с началом нового, 18 века Россия должна была совершенно иначе. Отныне русские люди были должны измерять свою историю не от сотворения мира, как это делалось с крещения Руси и до Петра Великого, а от Рождества Христова, и датой наступления Новолетия было объявлено 1 января 1700 года. И Государь повелевал то, как отныне, на европейский манер должны его подданные украшать свои дома на этот праздник. Читаем тот самый Указ, и поражаемся тому, как и сегодня, в XXI веке мы чтим эти правила, установленные Петром!

«А в знак того доброго начинания и нового столетнего века, в царствующем граде Москве после должного благодарения к Богу и молебного пения в церкви, и кому случится и в дому своем, по большим и проезжим знатным улицам, знатным людям, и у домов нарочитых духовного и мирского чину, перед вороты учинить некоторые украшения от древ и ветвей сосновых, елевых и можжевеловых, против образцов, каковы сделаны на Гостине дворе и у нижней аптеки, или кому как удобнее и пристойнее, смотря по месту и воротам, учинить возможно, а людям скудным комуждо хотя по древцу или ветви на вороты, или над хороминою своею поставить, и чтоб то поспело ныне будущего генваря к 1 числу сего года, а стоять тому украшению генваря по 7 день того ж 1700 года».

И именно с этого, ставшего знаменательным празднования наступления нового, 1700 года, а вместе с ним и наступления нового столетия, принесшего в Россию совершенно иную жизнь, во многом сломавшую и нарушившую значительные и во многом сакральные русские традиции, стали наши предки рядить свои дома, украшая их елевыми и можжевеловыми, а так же и сосновыми ветвями. Какое мнение составил московский люд об этих петровских реформах сегодня сказать сложно, но то, что данная традиция прижилась нам сегодня радостно. Так же очень личным мне представляется то, что Петр дал образцы украшению домов в Гостином дворе, главном торговом и купеческом месте столицы и у нижней аптеки, в качестве образцов для подражания. И то любопытно, что в Указе царя четко установлено, до каких пор, собственно, до 7 января наступившего года должно стоять тем украшениям, и никак не до 8 марта, «международного женского дня, как сие бывает и у нас, в XXI веке!

И здесь у наших предков проявился торговый нрав русского купечества, которое смекнуло, что не всякий горожанин поедет в лес за елкой, и что скорее придет на торговую площадь, где эти елки и ихние же ветки можно будет с купить, а купцам, стало быть с выгодой продавать! Так начали появляться первые торговые места, на которых продавали, подумать только, наши лесные красавицы, русские ели!

Смысл во всех этих нововведениях в традицию отмечать Новолетие таким способом было желание Петра I возбудить в своих подданных дух общественный, сделав этот праздник не домашним, но общим, объединяющим жителей на целую праздничную неделю. Для этих целей требовалось так же жечь костры на площадях и перед домами знатной публики, привлекая внимание прохожих, коих требовалось угощать и в дома приглашать, нужно было стрелять из пушек и зажигать фейерверки. Все эти нововведения Петр Алексеевич привез из своего европейского турне, в котором он провел более года, с 1698 по 1699 год. И оттуда же он привез традицию наряжаться в европейское платье своим боярам, по началу правда в венгерские кафтаны мужчинам и в платья венгерские для дам. Такие веселья продолжались до 6 числа января месяца, когда с Крестным ходом все московское духовенство и бояре торжественно выходили из Кремлевских соборов к народу. В празднике том, в Кремле сам Петр Алексеевич не возглавил праздничный ход в 1700 году, по случаю празднования Новолетия, как это делали его дед и отец, а напротив, отошел в сторонку, откуда стал наблюдать за тем, как шествие сие смотрится со стороны, видимо отдавая дань тому, что любое важное государево дело должно иметь вид достойный и торжественный.

Эта традиция празднований Новолетия быстро обогатилась манерами проведения торжественных приемов и балов, которую в жизнь великосветскую так же ввел царь Петр, повелев проводить ассамблеи, при его потомках переродившиеся в балы и маскарады. Особенно ярко маскарады на Новый год проводились при дочери Петра, Елисавете Петровне. Бальным танцам обучали сызмальства детей из высшего света, и эта традиция постепенно распространялась и на другие слои нашего населения, им следовали купцы и мещане, а также зажиточное крестьянство, беря примером для себя высшее общество России. Порядок исполнения танцев был четко расписан, за полонезом, которым открывался Новогодний бал исполнялся вальс. Затем гости весело отплясывали кадриль и мазурку, после которых гостей приглашали к праздничному столу, сервированному с первой трети XIX века по русской традиции. Праздничные и Новогодние обеды делились на разряды, и могли состоять из 10 перемен блюд, которые все подавались по меню, лежащим у каждого прибора, готовыми к употреблению и в теплом виде.

По окончании торжественного обеда бал продолжался исполнением модного в те годы танца польки и финального, сборного танца котильон, в котором воспроизводились па из ранее оттанцованных танцев, вальса, мазурки и польки.

В XIX веке появилась и удивительная новогодняя традиция веселья, связанная с переодеванием слуг в доме в наряды хозяйские и наоборот, в обряжение господ в облачение прислуги. В таком варианте гостей встречал хозяин дома, переодетый в ливрею камердинера, а хозяином дома выступал слуга. Если гость не был лично знаком с тем, к кому приехал отметить Новый год, то путаница могла возникнуть удивительная, всех веселящая, чего и требовал праздник! Переодевания так же стали в моде и у иных слоев общества, называемые новогодними «маскерадами». Маскарад распространился среди дворянства и купечества, зажиточного крестьянства, жившего в городе. При дворе модными были тематические переодевания, в определенном стиле, античном или восточном, персидском или китайском. В конце «Золотого века» России, века XIX самыми популярными стали костюмы Пьеро и Мальвины, откуда эти герои и перекочевали в литературные произведения даже советского периода, у Алексея Толстого в его «Буратино».

А что же наша новогодняя елочка? Как сложилась ее судьба в после - петровские времена? Совершенно удивительным можно сегодня рассмотреть тот факт, что не кто иной, как Павел I, приходящийся Петру Великому правнуком, своим Указом сократил праздничную неделю на три дня и он же повелел проводить публичные праздничные торжества под елями, установленными на главных площадях русских городов, как столичных, так и провинциальных. И деревья эти должно было украшать, не только как символ Новолетия, но и рождественского дерева, на котором должны быть размещены подарки к рождению Спасителя!

Вначале поехали к нам купцы заморские, из германских княжеств, затем и русское купечество навострило «лыжи» или торговые обозы в город Лейпциг, в котором издревле размещалась крупнейшая ярмарка новогодних украшений для новогодних дерев. Конечно, русские умельцы сами производили подарки во множестве, для развески их на деревьях, откуда после Рождественской службы приходящие гости могли их снять, самостоятельно вознаградив себя за пост смиренный, Рождественский и на праздник Новолетия! Но на улице вешать подарки съедобные или дорогие было не практично, и потому на тех деревьях, которые устанавливали на городских площадях стали вешать игрушки с религиозным значением, исполненные из картона и папье – маше, и стекла. К подобным игрушкам относились прежде всего Вифлеемские звезды, ангелочки с горнами, возвещающими радостную весть о рождении Спасителя, диковинные звери и птицы, славящие Христа, музыкальные инструменты, и другие украшения, связанные с темой этого веселого Праздника!

Любопытной сегодня может быть воспринята семейная традиция подготовки к празднованию Новолетия. Она связана с изготовлением самостоятельно, всей семьей украшений для рождественской ели, из бумаги и картона, ваты и даже грецких орехов, в опустошённую скорлупу которых вкладывались различные безделушки как подарки, а сам орех красился бронзовой краской и выглядел как настоящий драгоценный ларец! Подобные занятия в темные зимние вечера, предшествующие главному зимнему, да и всего года, празднику вся семья собиралась за одним столом для того, чтобы смастерить незатейливые гирлянды из цветной бумаги, вложить подарки в скорлупу ореха, представляя себе в этот момент то, с какой радостью твой друг или близкий человек снимет с дерева свой подарок и раскрыв – найдет сердечный привет, тобою туда положенный! Подобные предпраздничные семейные занятия сплачивали семьи, настраивали на ожидание Праздника.

Поставляя самые разные украшения для Рождественских деревьев в Россию, русские и немецкие купцы везли и специальные издания на немецком языке., которые могли помочь производству подобного товара и у нас в России, и кустари – ремесленники перенимали европейский опыт и осваивали производство украшений для елок у себя на дому. И в этом воспроизводилась традиция, заложенная тем же Петром I в веке осьмнадцатом, когда в России издавались пособия по производству того или иного товара, необходимого для жизни нашего Отечества.

Игрушками, производимыми в домашних условиях, могли быть куклы из ваты и папье – маше, Вифлеемские звезды из картона, так же на дому выдували из стекла шары огромные и звезды, фигурки ангелов и другие новогодние украшения для елок! Но для деревьев, которые украшали в своих усадьбах и домах люди, особенными украшениями были съедобные лакомства, которые могли послужить как практичные удивления на праздничной дереве! К ним относились:

- прежде всего яблочки сорта «Кандиль», которые развешивались на огромных, под потолок дома ели в большом количестве, ибо это были самые излюбленные лакомства в суровую зиму;

- мандарины настоящие, огненного цвета, которые были диковинными фруктами и потому несостоятельные семьи покупали себе мандарины стеклянные, которые можно было использовать для наряда елки многократно, ибо были они не съедобными;

- орехи грецкие, вернее скорлупа от них, в которую как в ларец вкладывали разную «китайскую» мишуру, приятные подарочки и сувениры;

- собственно самые главные съедобные подарки, дорогие, красивые, шоколадные полые шары с подарками внутри, которые декорировались в цветную бумагу и потому были самыми желанными подарками для гостей. Данную лакомую игрушку покупали у кондитеров московских Абрикосовых, которые в большом количестве изготовляли на своей московской фабрике множество подобных удивлений, как и красивейшие ларцы с конфектами, которые ставили и под саму елку, в качестве подарка;

- бублички и пряники – козули архангельскте, бисквитные украшения, выпускавшиеся и на кондитерской фабрике Абрикосовых в Москве, с 1880-х годов XIX века.

Праздничные балы городские по случаю Рождества и Новолетия дополнялись походами славильщиков, которые ходили по домам знатных московских жителей и купцов московских, проживавших в Замоскворечье, в роскошных домах, один краше другого. Славильщики пели праздничные песни, собирая себе подарки и денежки, на которые не скупились хозяева домов и усадеб, так же угощая гостей от щедрот своих, и выпивкой с закусками. Славильщиками могли быть как степенные и в форму облаченные, с наградами на груди будочники или хожалые полицейские, представлявшие низший чин городской полиции, так и городские нищенки, как и монастырская братия, собиравшая таким образом деньги на свои обители.

Рождественские и Новогодние празднества проводились в городах широко! Строились горки и карусели, ярмарочные лавки, в которых можно было и порадовать себя разными вкусностями, и обсудить праздничные новости. Катались на коньках в специально организованных для этого местах, не забывая праздничный повод для этого веселья.

В сельской местности жители так же ходили по домам соседей и соседних сел, носили Вифлеемскую звезду. Исполняя славословие родившемуся Христу и скорому наступлению Нового года, измеряемого от Его рождения, собирали подарки. Устраивали зимние гулянья, различные веселые силовые игры. «взятие городка» и тому подобные молодецкие развлечения, в том числе катания на санях. Но главным был тот итог, что Новолетие, как по замыслу Петра Великого стало общественным праздником, объединяющим наше русское православное население!

Интересна традиция, родившаяся в начале ХХ века, разделившая празднование Рождества и Новолетия не только по времени наступления, но и по месту празднования этих Праздников. Речь идет о традиции семейственно посещать рестораны, как места общественного питания и не только. История эта касается одного яркого представителя ресторанного дела в Москве, которого звали Петр Николаевич Мартьянов. Был он потомственным ресторатором, так как и его отец держал трактир в Дмитровском уезде Московской губернии. Петр Николаевич перебрался в Москву, и открыл в цокольном этаже Верхних торговых рядов, которые ныне носят название «ГУМ» обширный ресторан в расчете на посетителей – семейные компании, которые ехали в новые торговые ряды за покупками. Но Петр Николаевич не учел того, что в Москве, как и во всей России было не принято семейно посещать подобные заведения! В них традиционно отдыхали и отцы семейств, и чиновники московские, и купечество без своих «вторых половин», без жен и без детей, расслабляясь не только от служебных и торговых забот, но и от семейных вопросов! И потому не пошли покупатели из Торговых рядов перекусить в ресторан к Мартьянову, который в Москве получил название «У Мартьяныча». И тогда Пер Николаевич прибегнул к маркетинговому ходу, еще не зная о том, что наука по продвижению товаров и услуг под таким мудреным названием скоро появится в России. Петр Николаевич стал публиковать в газетах стихи рекламного характера, которые могли показать потенциальным посетителям, что в его ресторане можно и семейно провести время, взяв кабинет, отдельно от всей прочей публики! Подписывались эти незатейливые стихи загадочным «Дядей Михеем», и звучали донельзя просто:

«Дома некогда готовить, на дешевку жены мчат.

Пусть мужья не прекословят: ну к чему «домашний ад»?

Дело можно сделать проще: заказать, взяв кабинет,

Для жены, детей и тещи у Мартьяныча обед!»

И такие стихотворные вирши стали продвигать и новую традицию, во многом заложенную именно Петром Мартьяновым! Заключалась она в том, чтобы встречать Рождество Христово дома, после службы в храме, а вот наступление Новолетия отмечать в публичном месте, в ресторане! И Петр Николаевич как всегда он делал в своем ресторане, готовил для своих посетителей что-то особенное и удивительное. И Новогодняя ночь так же не стала исключением для его «Мартьяныча»! У каждого столика по его воле устанавливалась отдельная наряженная елка, в общем количестве весь зал ресторана при этом превращался в волшебный и ждущий чудес, праздничный лес! А каждая компания за своим столиком могла считать себя как бы дома, со своим деревом! И выручка «У Мартьяныча» от подобной традиции выросла значительно, составляя до шести тысяч, что в наши дни равно почти 20 миллионам современных рублей!

К началу ХХ века по всей стране перед Рождественскими каникулами в городах работали елочные базары, на которых продавались самые разнообразные игрушки для украшения елок и подарки для родных и друзей. Издавались каталоги, по которым сегодня можно судить о том, чем украшали елочку наши предки и что они дарили в первую очередь своим детям! Разнообразие украшений поражает! И стеклянные разноцветные шары, имитирующие шары шоколадные с подарками внутри, которые могли выручить тех, кто не мог себе позволить украсить свое дерево подобным дорогим и съедаемым подарком, так же и яблочки из ваты, окрашенные под настоящие яблоки сорта кандиль, которые можно было купить на много лет, используя их от года к году для украшения своего домашнего Рождественского деревца. Игрушки с христианскими мотивами, звезды, ангелы, зимние снежинки и сундучки из папье – маше. А количества подарков под елочку не счесть в тех каталогах! Были они и русского производства, и европейского, как промышленные, так и кустарно – ремесленные! Продавали и «Детский почтамт», и наборы мебели для кукол, механические игрушки, игру «Железная дорога», механическая детские швейные машины, работающие как настоящие и многое, многое другое!

Рождественские и Новогодние праздники – это традиция, на которую не смогли повлиять никакие изменения в общественной жизни людей! Они сохранили в себе семейное тепло, радость ожидания грядущего, запах живой елки в доме, украшенной прихотливыми нарядами, сохраняющими в себе множество традиций нашего православного народа. А упакованные подарки, лежащие под праздничным деревом, и сегодня волнуют, как взрослых, так и детей, ибо в этой традиции мы вспоминаем Святого Николая, зародившего традицию одаривать всех людей подарками к Христовому Рождеству!

Обо всем этом и не только можно узнать в моей книге «Главные тайны семьи Абрикосовых», издательство «Кучково поле», Москва, 2025 год.

Дмитрий Абрикосов,

представитель династии кондитеров Абрикосовых,

публицист и историк, автор серии монографий

по истории русского купечества.