С Валерием Ярушиным, основателем легендарного вокально-инструментального ансамбля «Ариэль», гремевшего на всю страну с семидесятых годов прошлого столетия, мы встретились совершенно случайно на одном из концертов. Удивительно, но его песни невероятно популярны до сих пор. Почему? Потому что в них скрыта невероятная глубина, музыкальность, лёгкость, трогательность и даже сказочность. Огромное количество песен, на которых выросло не одно поколение, вошло в нашу жизнь абсолютно органично. Эти песни знают и любят, однако о Валерии Ивановиче Ярушине, возможно, молодое поколение знает гораздо меньше, чем мы, его фанаты и поклонники, родившиеся ещё в Советском Союзе. Удивительная жизнь, наполненная событиями, на мой взгляд, должна быть интересна и современной молодёжи, и людям старшего возраста.

Переместившись в уютное кафе, у нас состоялся интересный разговор о смыслах, песнях, везении, случайности, невероятной работоспособности, одержимости идеей и желании творить!

Немного из нашего разговора мы публикуем здесь, на странице журнала «Музыкальный ключ».

Как возникла идея создать свою команду музыкантов у простого мальчика из Челябинска? С чего всё началось и как это было в то время без привычных нам телефонов, музыкальных магазинов, возможностей, студий звукозаписи… Как удалось добиться такого успеха?

Самый большой парадокс моей биографии — то, что у меня абсолютный слух. Слух, который не покупается, а даётся Богом. Ну как, почему я умудрился не поступить в музыкальную школу сразу — эта загадка для меня и для всех педагогов, с которыми я потом общался и работал. С четырёх лет я играл на гармошке, на слух подбирая разнообразные мелодии. В школу я всё-таки поступил благодаря маме (ах, спасибо нашим мамам!), и уже на третьем-четвёртом курсе школы делал невероятные успехи. Все знали меня как классического музыканта и, отмечая хорошие руки, прочили мне карьеру дирижёра. И в мыслях я уже готовился к этому.

В то время все ребята во дворе бредили новым стилем музыки и до дыр заслушивали пластинки на иностранном языке. Качество воспроизводящей техники было ужасающим, и из динамиков слышались хриплые непонятные звуки. Однако группа Beatles не сходила с языка моих приятелей. Я с моим идеальным слухом сначала не воспринимал грязно звучащие записи. Но однажды, когда я пришёл к приятелю и услышал эти композиции на нормальном магнитофоне, который выдавал качественное звучание, я буквально заболел этой музыкой. Она сводила с ума. Я хотел слушать её снова и снова.

Наши классические педагоги называли это музыкальным мусором. Однако я очаровался этим стилем навсегда, и мне безумно захотелось создать свою музыкальную группу. Мы с ребятами стали собирать инструменты, необходимые для создания такого рода музыки. Домра, балалайка, баян — это моё, ими я владел великолепно. А мне, как профессиональному музыканту, было ещё и интересно экспериментировать. С одной стороны — это стиль рок, с другой стороны — народная музыка. А если её сделать в оригинальном прочтении, используя стили рок-н-ролла! Получались очень интересные вещи. Вообще, когда баянист вклинивается в современную эстраду, рано или поздно это аукается интересными делами. Кстати, впоследствии мне дали звание заслуженного артиста РСФСР именно за оригинальное прочтение русской народной песни, где я соединил фольклор с роком, рок-н-роллом. Мой стиль так и называется — фолк-рок. А когда я был на гастролях за границей, то иностранные специалисты окрестили это кантри-фолк-роком. Кантри-фолк-рок-группа "Ариэль"! А вот как я в "Ариэль" попал — это уже другая история.

Что такое Ариэль ? Почему именно это название ? Кто его придумал?

Я был студентом музыкального училища, и мне предложили подработку — стать руководителем музыкального коллектива, где ребята играли непрофессионально. Ансамбль назывался «Аллегро». Параллельно с этим уже два года существовала известная в наших краях группа «Ариэль». Потрясающая! Девчонки в восторге! Музыканты профессиональные! Раньше запрещали петь на английском языке, а ребята брали западные мелодии и писали русские тексты. Эффект был ошеломляющий! Однажды на местном телевидении проводился конкурс. Выбирали лучших: «Ариэль» или «Аллегро». И представляете, «Аллегро» заняла первое место, «Ариэль» — на втором. Невероятно! После этого мы решили собрать «сливки», куда вошли только профессиональные музыканты. Название же решили оставить «Ариэль». Хотя я и сам спрашивал ребят, почему ансамбль так называется? Они, смеясь, отвечали, что хотели сначала назвать «Эра», но вспомнили, что есть такой стиральный порошок. Тогда один из парней предложил название «Ариэль». Раньше был очень популярен советский писатель-фантаст Александр Беляев. У него как раз был такой роман: «Ариэль» о юноше, взмывающем в небо. Ариэль – дух воздуха. Кстати, после пятилетнего сумасшедшего успеха один из чиновников прицепился к названию нашей группы, мотивируя тем, что группа исполняет русские народные мелодии, а именуется еврейским именем. Мы сначала не поняли, а он пояснил: Ариэль Шарон – премьер-министр Израиля (смеется). Так мы с ребятами ответили: Александр Беляев – советский писатель, что вы от нас хотите? Это нас спасло.

Итак, в 70-м году за праздничным столом 7 ноября мы отметили рождение нашей группы «Ариэль». Я стал руководителем. Ребятам я предложил исполнять песни на русском языке, хотя они были категорически против. Но зная наших чиновников, думаю, это был правильный ход.

Я писал песни. Мы занимали первые места. Сначала в Челябинске, с получением права выступать в Свердловске в полуфинале. А в полуфинале нас ждал ансамбль «Ялла».

Тогда первое место отдали именно «Ялла» , хотя мы выступили лучше. Но вмешалась политика. Мы ужасно обиделись.

Предложения сыпались дальше. Мы поехали в Горький, где первое место разделили с группой «Скоморохи», которой руководил Александр Градский. Это была крупная победа.

Дальше мы попали на телевидение с песней «Тишина». Потихоньку слава приходила к нам. А впереди была Лиепая, на границе со Швецией. Фантастика! Мы грезили победой!

Но вдруг, на одном из наших выступлений, где, как обычно, было шумно и весело, а молодёжь очень бурно нас поддерживала, что-то случилось: то ли стул сломали, то ли ещё что-то… Доложили чиновникам, а тем лишь бы придраться. Раздули этот инцидент, и никуда нас не пустили. А я только-только написал свою знаменитую песню «Отдавали молоду», с которой связывал большие надежды на победу. Что делать?

Вот здесь я снимаю шляпу перед музыкантами. Три тысячи километров разделяли нас до балтийского побережья. И мы тремя поездами, без всякого разрешения, самовольно, продав одну гитару, чтобы хватило на дорогу, рванули на фестиваль в Латвию! Нам было всего по двадцать два года! И хотя уже были хиты – «Тишина», «Вставала лебедушка», понимаю сейчас, что если бы мы не поехали тогда – группа бы распалась, и всё! Не было бы «Ариэль»!

Решили ехать, хоть послушать других. Добрались! Границы же тогда были открыты. Оказалось, нас ждут! Документы-то на фестиваль были отправлены. Просто божественный промысел! Как раз успели! Мы выступаем в третий день, наши счастливые сорок минут! (смеётся).

В жюри сидел сам Раймонд Паулс.

И… мы занимаем первое место! Автографы! Эмоции не передать словами!

Паулс вручает первую премию, а мы ему жалуемся: как возвращаться, мы же уехали без разрешения! «Победителей не судят! Простят», - говорит Паулс.

Однако нас не только не простили, а собирались разогнать, выгнать с работы и даже дать указания во все дворцы культуры, чтобы вас не брали на работу. Геноцид!

И спасла нас тогда публикация в газете «Советская культура», очень значимой в то время газете, где Никита Богословский написал прекрасный отзыв о нашей группе. И все, кто нас обвинял, как по команде, изменились и даже стали меня называть по имени-отчеству, приглашая в местную филармонию. Зауважали! Вот что сделали несколько строчек в газете «Советская культура».

С 1974 года мы стали профессиональным коллективом. И тут же начались гастроли! Москва. Парк Горького. Девушка поёт. Простенькая такая. Артистично исполняет. Кто такая, спрашиваю. Да какая-то Пугачёва, говорят. Мы подружились с Аллой. На конкурсах потом пересекались. Однажды на одном из них мы занимаем первое место, она — третье. Аллочка, как обидно… Да ладно, Валерка, я ещё пробьюсь! И пробилась! Несколько песен мы записали вместе.

Почему у вас не было в составе группы девушки? Ведь девушки всегда украшают коллектив парней.

На это я всегда отвечаю: или Пугачева, или никто. Мы с ней были друзьями (смеется). А вообще, сколько нам ни советовали, сколько ни просили взять в состав девушку, я стоял на своем: только парни. Благодаря этому мы 19 лет вместе, и ни одного лишнего человека.

В молодости вы были очень похожи на Джона Леннона, вам кто-нибудь говорил об этом?

Вы не поверите, однажды за границей, стоя в толпе и слушая других музыкантов, одна старая немка подошла ко мне и сказала: "Klein Lennon". Ну, думаю, раз немцы признали, значит, действительно похож.

И последний вопрос: практически до прихода Михаила Горбачева, аж до 1996 года вы писали музыку, в огромном количестве, выпуская альбом за альбомом. Как можно было написать столько? Вы сочиняли сами или это была какая-то комбинаторика?

Писали сами. В нашей группе четверо сочиняли песни. Мы были жадными до творчества. Наверное, поэтому и известны до сих пор.